Мы ездили в Измайловский вернисаж. Поехали в общем-то утром, но пока собрались, пока заехали перекусить - на Вернисаж приехали практически к обеду.
Я была на Вернисаже много раз, но каждый раз, поднимаясь по лестнице вверх в конце сувенирных рядов, находила там пустые прилавки, и спускалась обратно. Только сейчас я вспоминаю, что ездила обычно либо очень рано в выходной, когда еще никого нет, либо в будни, когда там никого не бывает.
Мы поднялись вверх и пошли налево. Я была просто поражена размерами Вернисажа! Ни за что бы не подумала, что он такой огромный!

Позже я нашла схему Вернисажа, и лишь теперь смогла по-настоящему оценить его размеры.

Солнце палило нещадно, поэтому мы походили совсем немного и потрусили домой с твердой уверенностью, что вернемся завтра сюда с фотоаппаратом.

Вернисаж работает с 8 утра, но собиратель десяти рублей на входе посоветовал приезжать не раньше 10. Я планировала приехать часам к девяти, чтобы спокойно побродить, пока мало народу, но мы проснулись довольно поздно. Вскочив с постели, я оставила Димку с Михеем досыпать, и схватив фотоаппарат и объектив, помчалась на Вернисаж.
Не ожидала увидеть столь странное место в Москве! Оно во много-много раз страннее, чем показалась мне изначально. Как зачарованная я бродила сквозь полупустые прилавки и фотографировала.

В конце сувенирных рядов я поднялась по лестнице, решив, что ряды слева пройду на обратном пути.

Сначала я заглянула в закоулок за кораблем, где еще только развешивали ковры. "Заходи, у нас отличные ковры", - пригласил меня выходец из дружественных республик бывшего СССР. "Но они выглядят так, как будто были в употреблении", - посмеялась я. "Конечно, - серьезно кивнул он, - это же антиквариат!" Я поболтала с несколькими продавцами, все оказались очень приятными людьми: они охотно делились наблюдениями, рассуждениями, были не против пофотографироваться, хотя я сразу честно предупредила, что покупать ничего не собираюсь.

Потом я прошлась по рядам картин.

Это самое необычное место на всем Вернисаже! Здесь оказалось много интересного и помимо картин :)

Затем я спустилась уровнем ниже. Здесь и был блошиный рынок. Я так давно хотела попасть на нечто подобное! Это как заглянуть в прошлое! Вообще я боюсь таких вещей, ведь каждая из них хранит в себе свою историю, грустную или веселую, короткую или длинную, поучительную или не очень, и лишь продавец может отчасти пролить на нее свет... если захочет, конечно. Хотя я уверена, что если бы вещь захотела быть со мной, она бы обязательно об этом сообщила! Мимо такой вещи я бы не смогла пройти мимо, и уж конечно не оставила бы ее там.

Я с удовольствием прошла сквозь ряды блошиного рынка, с интересом рассматривая покупателей, продавцов, и вещи, которые они продавали.

Совершенно случайно я набрела на пятачок с музеями. Я вообще не планировала туда заходить, но пройдя по деревянному мосту, оказалась как раз возле них. Там очень симпатично! Я успела сделать 2 кадра, прежде чем ко мне подбежал охранник и сказал, что фотографировать здесь нельзя. Я очень удивилась, ведь нигде не видела табличек и предупреждающих надписей, о чем и сообщила охраннику. Стереть кадры меня не попросили, и я предпочла ретироваться, узнав, что разрешение на фотосъемку не покупают на входе как обычно, а берут у администрации, которая заседает тут же. Я так и не поняла, нельзя ли фотографировать вообще или только возле музеев в частности.

Я уже очень давно не фотографировала, поэтому некоторые кадры приходилось переснимать в среднем по 3 раза, что изрядно нервировало людей. Если первые пару кадров некоторые переносили спокойно, то на последующие уже огрызались и прогоняли. "Вам показалось что я Вас фотографирую? О, мне так жаль, извините. Я просто настраиваю фотоаппарат", - улыбалась я. Но и после этой фразы настраивать меня отправляли в другое место :)

Несколько раз у меня спрашивали, в какой газете им себя искать, и очень огорчались, узнав, что ни в какой. Пару раз меня посещала мысль, что было бы гораздо проще говорить неправду: тогда и людям спокойнее, и тебя не донимают. Я посочувствовала людям, которые зарабатывают подобным способом себе на жизнь, хотя и предполагаю, что у них должно быть куча профессиональных секретов, методов отшивания и методик против мозгоедства.

Вдруг за своей спиной я услышала: «Убери камеру немедленно!». Я обернулась. Передо мной стояла бабулька… я бы сказала: «Божий одуванчик», - если бы ни выражение ее лица.
- Почему? – поинтересовалась я.
- Здесь нельзя фотографировать. Убери немедленно, а то подбегут, разобъют тебе камеру, и нечем будте фотографировать, - сказала она злорадно, и тут же спросила – А разрешение у тебя есть?!
Было очень большой моей ошибкой сказать: «Нет» :)
- Ох какая деловая, - заверещала она, - иди к администрации и деньги плати, а потом фотографируй!
Пожав плечами, я развернулась и пошла. Сделав пару шагов, я сделала еще один снимок.
"Козлиха!" - услышала я выкрик в спину. Я медленно обернулась и еще раз внимательнее осмотрела бабульку. Теперь она мне уже не казалась одуванчиком, скорее уж горгулей... весьма упитанной горгулей... на крови несчастных младенцев отъелась, не иначе. Ну что тут скажешь? Я укоризненно покачала головой, сказав, что ей должно быть стыдно: за столько лет так и не научиться себя вести. Больше ее слышно не было, хотя сомневаюсь, что ей действительно стало стыдно.
Мое настроение это доконало. Я вообще не люблю конфликты, и уже давно научилась контролировать свои эмоции. Никогда не понимала почему некоторые люди могут позволять себе подобное поведение, особенно в преклонном возрасте, когда за плечами уже почти 50 лет сознательного жизненного опыта.

Я побрела домой, вяло фотографируя. Теперь это уже не доставляло мне столько удовольствия, как сначала.